В Кузбассе на старте – сезон сбора шишки. К сибирским кедрам пойдут толпы людей, а специалисты бьют тревогу – король кузбасской тайги может оказаться под угрозой. Лесовозы, короед и шишка любой ценой – в материале VSE42.Ru.
Каждое видео с лесовозами, гружёнными огромными хвойными стволами, вызывает в кузбассовцах праведный гнев. Мол, вывозят кубами богатства, и всё за рубеж, а что же останется нам?
Хотя богатств немало есть и для жителей Кузбасса. С 15 августа в регионе начнётся сезон сбора кедрового ореха, и люди толпами устремятся в тайгу. Вот только и этот ресурс, что щедро каждый год отсыпает людям сибирская природа, может, в итоге, оказаться конечен. Уже звучат мрачные прогнозы: сибирский кедр – вымирающий вид, леса уже редеют и через несколько сотен лет "царь тайги" может вовсе исчезнуть из Кузбасса.
Мы решили разобраться, на самом ли деле грозит кедру исчезновение, кто убивает вековые деревья и что опаснее для леса – человек с пилой, с мешком или забвение?
Начнём с цифры, которая может удивить: кедровые леса занимают всего около 6,1% лесного фонда Кузбасса. Это исключительно ценный ресурс, и он действительно под угрозой. Кедры поражают вредители, погибшие деревья приходится убирать санитарными рубками, свой след оставляет человек, и даже изменение климата в Сибири может серьёзно повлиять на рост кедров.
Так, за последние годы пострадали, повредились и поредели огромные столетние кедровые леса в Яшкинском районе Кузбасса. Однако сценарий, при котором через несколько поколений регион останется без "царя тайги", специалисты пока не подтверждают.
"Говорить о том, что через 200–300 лет в Кузбассе не останется кедра, я бы не стала. Вспышки вредителей цикличны – лес, как и любой живой организм, иногда болеет, а потом – выздоравливает и восстанавливается. Где-то повреждённые деревья приходится убирать, но одновременно создаются новые лесные культуры. Главное достичь баланса между убылью и восстановлением лесов, а он с 2020 года обеспечивается на 100% благодаря федеральному проекту "Сохранение лесов", – отметила Татьяна Ярцева, специалист лесного хозяйства.
И восстанавливать есть чем: по данным регионального министерства лесного комплекса и охотничьего хозяйства, площадь искусственно созданных кедровых культур в Кузбассе сегодня превышает 80 тысяч гектаров.
Но цифры и гектары – не равно густой хвойный лес. При этом представление о том, что кедровник восстанавливается едва ли не веками, не совсем верно. При правильном уходе кедр способен начать плодоносить уже через 20–30 лет после посадки. Например, Кедропарк в Топкинском округе, созданный к 1985 году, даёт урожай уже около двух десятилетий.
Другое дело – старовозрастные кедры. Их невозможно быстро заменить молодыми посадками. В регионе встречаются деревья возрастом 250–280 лет – некоторые настолько велики, что обхватить ствол могут только два-три человека. Такие гиганты ценны не только как часть леса, но и сами по себе, поэтому беречь их нужно уже сейчас.
Картина выглядит убедительно: огромные хвойные стволы лежат на лесовозе, машина уходит по трассе. В комментариях появляется привычная версия – "опять поехал лес в Китай".
А реальность немного другая: далеко не каждый хвойный ствол – кедр. В регионе заготавливают также сосну, пихту и ель, которые неспециалисту по видео отличить бывает непросто. Хвойных лесов, пригодных для вырубки без ущерба для природы, в Кузбассе много. Но кедр – берегут, а кедровые сосны – берегут от пилы лесозаготовителей уже своих зеленых "соседей".
По данным специалистов лесного хозяйства, Кемеровская область первой среди регионов России запретила рубить леса, в которых доля кедра составляет 30% и более.
"Если из десяти единиц состава насаждения более трех приходится на кедр, оно уже относится к кедровому и в рубку не назначается. В чистых кедрачах разрешены выборочные санитарные рубки, если деревья повреждены вредителями, но только по специальному разрешению. Такого, что мы сплошняком рубим кедрачи, а тем более продаём их в Китай, нет. Вывоз кедра в Китай в принципе запрещен", – объясняет Татьяна Ярцева.
Отдельная история – санитарные рубки. Увы, но реальная угроза для векового кедра в Кузбассе – не гружёный лесовоз, а небольшой жучок-паразит, который буквально съедает гектары деревьев. Погибшие и серьёзно повреждённые деревья убирают. При этом пораженную древесину, по словам специалистов, за пределы Кузбасса не вывозят: она остаётся в регионе и может использоваться как дрова или пиломатериал для нужд местных жителей.
Его название – союзный короед. Особенно сильно вредитель несколько лет назад ударил по Яшкинскому району. По данным специалистов, там он распространился примерно на двух тысячах гектаров кедровых насаждений.
Это мерзкое насекомое заселяет ствол и буквально губит дерево. Если поражение зашло слишком далеко, спасти зеленого гиганта уже невозможно. Основная вспышка пришлась на 2016–2022 годы. Сейчас она, по оценке специалистов, идёт на спад, однако погибшие деревья приходится убирать.
"Кедровый лес – это живой организм. Здесь он переболел, здесь убрали погибшие деревья, а где-то высадили новые культуры. Лес нельзя воспринимать как неподвижную картинку, которая должна сотни лет оставаться одинаковой", – говорит Татьяна Ярцева.
Но короед – не единственный, кто способен оставить кедр без будущего. Другой источник опасности приходит в тайгу сам – с мешком и за шишкой.
15 августа в Кузбассе официально начинается заготовка кедрового ореха. Почему нельзя раньше? Потому что незрелая зелёная шишка крепко держится на ветке. Чтобы снять её до срока, приходится воздействовать на дерево. И вместе с нынешним урожаем под удар попадает следующий.
"Вместе с урожаем этого года на ветвях находится так называемая озимь – завязи будущих шишек. Когда пытаются сбивать незрелую шишку, вместе с ней сбивают эти завязи, ломают ветви. Ради сегодняшнего урожая человек уничтожает будущий", – объясняет Татьяна Ярцева.
Получается, сборщик идёт в тайгу за урожаем одного сезона, а вместе с ним может сбить и часть будущих урожаев. При грубой заготовке ломаются ветви, повреждаются крона и ствол. Специалисты отмечают, что такое воздействие ослабляет кедр, а значит, ему становится сложнее противостоять другим угрозам.
Опасны не только удары по ветвям. Сборщики могут повреждать кору, когда забираются на дерево или используют околот. Кедр пытается "залечить" такие раны смолой и тратит на это силы. Та же смола нужна дереву для естественной защиты от вредителей: ею кедр заливает ходы жуков, проникающих под кору. Чем сильнее дерево повреждено человеком, тем труднее ему противостоять насекомым. Особенно уязвимы старые кедры.
Зачем рисковать? Кедровый орех давно стал товаром: его продают, перерабатывают, используют для производства масла. В урожайный сезон шишка превращается в источник заработка – и желание оказаться в тайге раньше конкурентов иногда оказывается сильнее правил.
Но безопасный способ существует и никаких ударов не требует. Не нужно лезть на дерево и выбивать с кедров шишки – достаточно дождаться созревания и собрать шишки, которые кедр сбросил сам. Запрещено устраивать в лесу постоянные стоянки, лагеря, навесы и сушилки.
"Самый безопасный вариант – прийти в лес с сумкой или рюкзаком, собрать упавшую шишку и уйти. Не устраивать постоянных лагерей и не повреждать дерево ради нескольких мешков урожая", – объясняет Татьяна Ярцева.
За сбор раньше установленного срока гражданам грозит штраф от 500 до 1 000 рублей, юридическим лицам – от 10 до 20 тысяч рублей. Незаконно добытые шишки и орехи могут изъять, а по решению суда конфисковать могут и транспорт, на котором нарушители приехали в лес.
И дело не только в штрафах. Каждый оставшийся орех – потенциальное новое дерево.
Ежегодно в кузбасских питомниках выращивают около двух миллионов сеянцев кедра. Именно кузбасские лесоводы первыми в России разработали и внедрили промышленное выращивание сеянцев сибирского кедра в питомниках.
Причём ждать несколько веков, чтобы молодой кедровник начал давать урожай, не нужно. При благоприятных условиях кедры могут плодоносить уже через 20–30 лет, а к 80 годам посадки способны стать полноценным лесом (из них уже можно строить дома).
Но молодые посадки не отменяют ценности старовозрастных деревьев. Один из таких примеров – знаменитое "Дерево духов" в Берёзовском, первый за Уралом кедр, получивший всероссийский статус "Дерево – памятник живой природы".
С ним связано старое поверье: народы Сибири считали, что в кедрах живут добрые духи, поэтому без необходимости такие деревья не рубили. Шли годы, вокруг кедра вырос город. А дерево осталось. Такие старовозрастные кедры – уже не просто часть лесного фонда, а живые свидетели истории. Молодой лес можно вырастить, но заменить им дерево, прожившее несколько столетий, невозможно.