Каждый год перед Хэллоуином Россия делится на два лагеря – одни наряжаются в вампиров и ведьм, другие – хотят запретить праздник. Он, мол, не наш. Но не всё так просто. Кемеровский культуролог Полина Абрамова рассказала VSE42.Ru про тайны русского Хэллоуина.
Где граница между мирами живых и мертвых, как встретить живого покойника, почему страшное вдруг стало смешным и причём тут репа – в нашем материале.
По словам Полины Абрамовой, чаще всего Хэллоуин отождествляют с языческим кельтским Самайном, который с приходом христианства превратился в День всех святых, а затем – в привычный нам всем праздник тыкв, конфет и ряженой нечисти.
Культуролог резюмирует: действительно был кельтский языческий праздник; действительно с переходом к христианству появился День всех святых; и действительно этот день был перевезён кельтскими переселенцами в США. Но тот Хэллоуин, который мы знаем сегодня, – это не традиционный кельтский языческий праздник, а дитя ХХ века. Порождение массовой культуры и маркетологов из США, которое через кино, соцсети и рекламу распространилось по всему миру.
А вот с самим Самайном всё ещё интереснее – праздник настолько древний, что для культурологов он до сих пор загадка.
– О том, какие обряды совершались, а самое главное – о его сакральном значении, вопрос остаётся открытым, недостаточно источников для того, чтобы его реконструировать, – говорит Абрамова.
Скорее всего, поясняет эксперт, Самайн знаменовал переход от осеннего цикла к зимнему: урожай собран, и нужно совершить обрядовые действия, чтобы "отдать природе то, что у неё забрали". А любой обряд перехода – опасное время.
– В традиционной культуре считается, что именно в такие периоды активизируются потусторонние силы, потому что граница между реальным и ирреальным стирается, – отметила Абрамова.
И в этом смысле Самайн очень близок к русским народным святкам.
Дело в том, что на Руси тоже была обрядность перехода от осени к зиме – правда, связана она была прежде всего с уборкой урожая. А вот зимой был настоящий размах – с песнями, хождением от дома к дому, страшенными масками и вывернутыми тулупами, "вымогательством" угощения у хозяев и мелкими пакостями во дворе в случае отказа. Ничего не напоминает? Вот только у нас это называлось Святки и колядованием, да и праздновали глубокой зимой – на Рождество.
– Мы тут можем увидеть очень-очень много перекликающихся элементов. Это не случайно, – подчёркивает культуролог.
По словам Полины Абрамовой, Святки – это новый год, который в России "много раз путешествовал по календарю", пока не был установлен в зимнее время. А каждое начало года – это смена циклов, пороговый момент, когда активизируются и светлые, и нечистые силы.
Рядиться в чужую одежду, надевать маску в это опасное время – это отпугнуть нечисть, не дать перейти порог и войти в этот мир. Маски, кстати, надевали только на святки, хотя ряженье было характерно и для Масленицы, и для Троицы. И ещё любопытный момент: в русской православной церкви ряженье не приветствовалось, поэтому те, кто надевал маски, обязательно на Крещение окунались в прорубь, чтобы этот грех с себя смыть.
Полина Абрамова рассказала, в чём главный секрет и Хэллоуина, и Святок. Где-нибудь в Новом Орлеане на хэллоуинском карнавале толпами проходят люди в костюмах оборотней, ведьм и вампиров, а в поволжской деревне – катится от дома к дому по заснеженной улице компания в масках медведей, чертей, упырей и козлов. Вроде и страшно – а все смеются. В чём тут дело?
Оказалось, карнавализация, ряженье – один из способов спугнуть нечисть, превратить страшное в смешное. Хотя нечисть боялись, и боялись по-настоящему по обеим берегам Анлантики.
– К нечисти всегда относились с боязнью, нечисть всегда была опасная. Со смехом к ней не относились, в русской культуре тоже, – говорит она.
Существует много запретов и историй о том, как нечисть нанесла человеку вред. Кто только, по поверьям, не пытается прорваться в мир живых в страшный "пороговый день" – природные духи, живые мертвецы, разгневанные души неупокоенных, бесы. Все эти легенды основаны на вере в параллельный мир, всегда чуждый и враждебный реальному.
И в западной культуре, и в русской, полно историй, как потустороннее-таки прорывается в наш мир. Блеснем клыками из-под маски реальный вампир, или, как в русских быличках, на святочные посиделки в толпу молодёжи удастся затесаться мертвецу. Из-за этого, в попытке отпугнуть зло, появляются ряженые – к примеру на Святки рядились в традиционный костюм покойника.
Вообще, наши святочные костюмы – вывернутые наизнанку шубы, берестяные маски с бородой и усами, излишняя волосатость как атрибут нечисти – такой эстетизации и визуализации не получили. Рядились у нас и в животных – медведя, козла, разыгрывали целые представления; парни рядились в девок, а девки в парней; молодые – в стариков, в персонажей других национальностей, в цыган, а в Сибири – даже в шаманов. Главное было стать максимально непохожим, объясняет культуролог.
Как объясняет специалист, тыква как символ Хэллоуина тоже была сформирована в XX веке – тогда же, скорее всего, родилась и легенда о Джеке. В кельтских традициях также присутствовал овощ, но, по мнению исследователей, это был скорее кабачок. А зажигание свечи внутри плода встречается у многих народов.
А вот что действительно интересно: этнографы в XX веке фиксируют у нас в сибирских русских сёлах традицию, когда на святки тоже брали тыкву (а до этого – возможно, репу), зажигали внутри свечу, и ряженые "шуликаны" ходили по домам, стучались в окно и выставляли эту тыкву с огнём, пугая всех вокруг.
– То есть вот эта тыква, про которую мы говорим как про чуждый нам символ, оказывается, встречается в наших традициях. Поэтому нет как такового чего-то чужого и чего-то своего, и очень часто традиции перекликаются, – заключает культуролог.
Можно сказать, что в России ведется настоящая борьба с Хэллоуином – многие этот праздник предлагают запретить. Причем, как подчеркивает эксперт, эта борьба идет не только в России. И изначально она исходила от представителей официальной церкви, которые видели в празднике отрицание религии, сатанинские или сектантские тенденции. Позже к ней присоединились и другие социокультурные институты.
– На самом деле это наверное не очень грамотно выстроенный подход к восприятию этого праздника, потому что чем больше мы его будем запрещать, тем больше его будут праздновать. Потому что, как мы знаем, запретный плод сладок, а молодёжь, которая является главным контингентом этого празднования, вообще любит протестовать, – считает эксперт.
Да, Хэллоуин чужд нашей традиционной культуре, но он не близок ни одной традиционной культуре ни одной страны – однако распространился по всему миру именно как феномен массовой культуры. Культуролог объясняет, что самый продуктивный способ избавиться от чужого обряда – дать взамен новый, как когда-то на смену рождественской ёлке пришла советская новогодняя, а на смену Масленице – праздник 1 марта. Единственный вариант – вспомнить праздники осенне-зимнего цикла русской традиции. Но многие обряды уборки урожая утратили смысл: современный человек не растит рожь и лён, и эти праздники для него не наделены прежним значением. Покров же не имел ярких обрядовых элементов, которые можно возродить. Поэтому стоит вспомнить о святках – и праздновать их тогда, когда положено.
Сегодня Хэллоуин, по оценке культуролога, – это повод для вечеринки, для молодёжи собраться вместе, элемент маскарада. Традиция маскарада и карнавала, которую мы всё больше утрачиваем (даже на Новый год взрослые уже не так охотно наряжаются в костюмы), пользуется в обществе популярностью.
– Праздновать Хэллоуин сегодня или не праздновать – это дело каждого. Главное не мифологизировать этот праздник, не создавать тех несуществующих историй, которые с ним связаны, не пропагандировать какие-то сектантские или сатанинские идеи ни в коем случае, а воспринимать это как весёлый праздник массовой культуры, где нет ничего потустороннего – просто повод нарядиться в каких-то персонажей. Может быть, даже и в русскую нечисть, – советует Полина Абрамова.