Откровения жертв сексуальных домогательств

26 октября 2017 г., 10:35

История о сексуальных домогательствах американского кинопродюсера Харви Вайнштейна взбудоражила весь мир. Признания жертв Вайнштейна вскрыли колоссальный масштаб проблемы, но при этом вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Пользователи Facebook запустили флэш-моб. Под хэштегом #metoo и #ятоже люди рассказывают о пережитых сексуальных домогательствах. Как не стать жертвой harassment, выяснял корреспондент сайта VSE42.Ru.

На интим согласны?

Найти жертв сексуальных домогательств в Кемерове оказалось несложно. Многие женщины сталкивались с этим явлением в той или иной форме. Причем, чаще всего на работе и, как правило, со стороны людей, занимающих руководящие должности. Реже со стороны рядовых коллег. Кстати, в американской юриспруденции сексуальные домогательства на службе называются harassment. В последние годы этот термин стал общеупотребим и в России. Вот только рассказывать подробности практически никто не решается. Психологи объясняют это тем, что разговоры о сексуальном принуждении могут травмировать жертву, спровоцировать повторение симптомов посттравматического расстройства. К тому же в обществе существует традиция обвинения жертвы. А в небольшом городе, на виду у всех, обнародование таких вещей пережить особенно тяжело. Все это не способствует откровенности. И, тем не менее, нашлись люди, которые смогли поделиться подробностями своих историй.

После университета Валентина Сергеева долго не могла найти работу. Соискатели без опыта обычно не интересуют работодателей. После нескольких месяцев неудачных попыток, девушку пригласили на собеседование: в крупную компанию требовался секретарь руководителя.

– Меня проводили в большую переговорную комнату. Во главе стола сидел представительный мужчина. Думаю, ему было не больше сорока. Произвел впечатление уверенного в себе человека. Возможно, за уверенность я по неопытности приняла его нахальство. Сначала мы говорили о работе. Он спросил о моем образовании, поинтересовался замужем ли я, есть ли молодой человек? Рассказал о том, чем занимается контора. И вдруг, совершенно неожиданно спросил: "А как вы отнесетесь к тому, что в ваши обязанности будет входить оказание услуг сексуального характера начальнику?". Я опешила. Он задал этот вопрос таким же спокойным, деловым тоном, которым вел и всю остальную беседу… Предложил не отказываться сразу, подумать. Сказал, что это оплачивается отдельно, – рассказывает Валентина.

Девушка поинтересовалась, почему ее сразу не предупредили об этом требовании? "Мне нужно было на вас посмотреть", – ответил мужчина. После этого Валентина молча встала и вышла из кабинета.

– Сегодня, спустя пятнадцать лет, вспоминая ту историю, я переживаю те же эмоции что и тогда: негодование, отвращение, отчаяние, внутри все клокочет. И при этом я чувствую себя совершенно беспомощной. Тот человек, еще до встречи со мной определил для себя роль женщины в обществе – второстепенное существо, которое должно подчиняться, которое не спрашивают, а ставят перед фактом собственного выбора, – рассказывает Валентина.

Свободная энциклопедия "Википедия" дает следующее определение сексуальным домогательствам – это запугивание, издевательство или принуждение сексуального характера, также нежелательное или ненадлежащее обещание вознаграждения в обмен на сексуальные услуги, иные устные или физические (объятия, прикосновения, нападение с целью изнасилования) преследования сексуального характера. Чаще всего в историях о сексуальных домогательствах, в качестве домогателей выступают начальники или коллеги жертв.

В большинстве современных правовых контекстов сексуальное домогательство является незаконным. Верховный суд США еще в 1986 году признал домогательство формой сексуальной дискриминации. А Европарламент принял закон о сексуальном домогательстве в 2005 году, но в российских правовых актах сексуальное домогательство до сих пор никак не закреплено. В Уголовном кодексе Российской Федерации наказания за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности предусмотрены главой №18. Однако к ответственности по этой статье привлекаются люди, совершившие такие опасные преступления, как изнасилование и насильственные действия сексуального характера.

Даже статья №133 главы №18 Уголовного кодекса "Понуждение к действиям сексуального характера", по мнению юристов, не защищает женщин от домогательств. Потому что действия агрессора могут не нести в себе открытого понуждения и при этом быть унизительными и оскорбительными.

Статья №5.61 Кодекса об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженного в неприличной форме.

– Если говорить о сексуальных домогательствах в контексте этой статьи, то доказать, являются ли такие действия оскорбительными, очень сложно. Даже если есть свидетели или аудиозапись, слова можно трактовать по-разному. Например, фраза "у тебя красивые ноги!" в рабочей обстановке для одной женщины это комплимент, для другой – оскорбление. А оценка таких проявлений как жесты или взгляды часто носят субъективный характер. Попытка урегулировать эту часть межличностных отношений может породить огромное множество абсурдных ситуаций, – комментирует ситуацию кемеровский юрист Инна Ювко.

Если провести параллель с тем же правосудием США: в 90-е годы XX века на американские суды обрушился шквал дел, связанных с сексуальными домогательствами на рабочих местах. И часто претензии истцов, действительно, были абсурдными. Тем не менее, возможно, именно наличие этого закона сегодня сдерживает большинство потенциальных домогателей в Соединенных Штатах.

Еще одна параллель – уже с российским законодательством. Принятие закона о педофилии и последующее ужесточение наказания за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних, привело к случаям ложных обвинений. И все же большинство приговоров выносится в адрес людей, совершивших реальные преступления против сексуальной неприкосновенности детей. Наличие ошибочных обвинений, тем не менее, не говорит о неуместности самого закона. Почему же сексуальные домогательства, которые практически всегда приводят к серьезным психоэмоциональным проблемам у жертвы, российское правосудие не квалифицирует как преступление?

Сложности с наказанием за сексуальные домогательства в России связаны с тем, что в нашем законодательстве нет четкого определения этого явления. Российское право вычленяет только крайние степени. Тяжелые – изнасилование и действия сексуального характера. И менее тяжелые – унижение чести и достоинства.

– Иные действия из сферы интимных отношений с коллегами регулируются в России нормами морали. Возможно, чтобы четко сформулировать понятие "сексуальное домогательство", необходимо обратиться к опыту тех иностранных государств, которым удалось это сделать, – считает Инна Ювко.

В 2014 году была предпринята попытка внесения в Государственную Думу подобного законопроекта. Но профильные комитеты решили, что документ недоработан и плохо синхронизирован с уже существующими нормами отечественного права, в частности со статьей №133 Уголовного кодекса РФ. Больше к этому вопросу российские законодатели не возвращались.

Любовь начальницы

Александр Некрасов – юрист. Столкнулся с сексуальными домогательствами пять лет назад в одной из кемеровских фирм. Тогда он учился в аспирантуре и решил одновременно работать юрисконсультом. Научный руководитель порекомендовал его своей знакомой – директору крупной юридической компании. Привлекательного, воспитанного молодого человека взяли на работу после первого собеседования. Александр хорошо справлялся с работой, легко находил общий язык с коллегами и клиентами, прекрасно ладил с начальством.

– За полгода работы в компании мне два раза увеличивали оклад. Я был рад, в общем-то благодарен за высокую оценку моих способностей в денежном эквиваленте. К тому же дела у фирмы шли прекрасно, – рассказывает мужчина.

Позже директор пригласила Александра на обед. По его словам разговор был дружеский, о жизни, но без пошлых намеков. Александру было приятно общаться с умной, красивой, успешной женщиной. Она даже чем-то напоминала ему мать, с которой Саша редко виделся. Его мама живет в другом городе с отчимом, который не слишком рад общению женщины с сыном. Александру часто было одиноко. Поэтому, когда Нина Александровна пригласила его на дачу и познакомила с дочерьми-подростками, он даже обрадовался. Новый год встречали вместе, как одна семья, дарили подарки. Доброта и забота начальницы тронула Александра, он искренне привязался к ее дому. Никогда не злоупотреблял их дружбой на работе.

– Восьмого марта вечером я заехал к Нине с цветами, с подарками девчонкам. Сейчас вспоминаю и чувствую себя полным дураком. Она встретила меня одна, в откровенном наряде, немного пьяная. Обняла, начала целовать, раздевать. Обещать мне что-то… Не помню уже точно. Любовь, заботу, карьеру, безбедную жизнь… Я отстранил ее. В душе была боль, смешанная с отвращением. Хотелось плакать. Быстро вышел из дома. Ехал куда глаза глядят, – говорит Александр.

На следующий день на работе у них состоялся разговор. Директор пыталась успокоить молодого человека. Сожалела, что поторопилась, что подождет, пока он привыкнет к ней. Тогда Александр признался женщине в нетрадиционной сексуальной ориентации. Нина Александровна попросила немедленно написать заявление об уходе.

– Я не могу описать, насколько тяжелым был для меня тот период. Я никому до сих пор не рассказывал о случившемся. Причину увольнения объяснял нехваткой времени на научную работу. Предательство Нины подкосило меня. Я замкнулся в себе. Перестал общаться с друзьями, коллегами-аспирантами. Всех подозревал в обмане. Мне казалось, что все вокруг лицемерят, хотят использовать меня в своих целях. Целыми днями писал диссертацию. Около года мучился депрессией. Думал, выкарабкаюсь сам. Но потом все-таки обратился к психотерапевту, – вспоминает Александр.

Жертвы и агрессоры

Психотерапевт Дмитрий Платонов говорит, что за 27 лет врачебной практики в Кемерове с проблемой сексуальных домогательств к нему обращались всего 8 человек. Люди предпочитают не говорить о том, что были в такой ситуации.

– В обществе не принято говорить о сексуальных темах в принципе, а тем более о сексуальной агрессии или психологическом насилии. И здесь дело не в том, что людям стыдно. Все, что связано с сексом – это глубоко личные переживания. А если речь идет о насилии, тем более, когда человек становится жертвой, то желание обсуждать это становится еще меньше. И все по той простой причине, что жертвой быть никому не хочется, – говорит Дмитрий Платонов.

По словам Дмитрия Геннадьевича, насильнику (не важно "политическому", "военному", психологическому или сексуальному) люди сочувствуют больше, чем жертве. На словах они могут высказывать слова поддержки потерпевшей стороне, а подсознательно все равно солидаризируются с насильником.

– Есть только два варианта. Либо ты жертва, либо насильник. Никто не хочет быть жертвой. Поэтому агрессор, насильник всегда получает больше поддержки. Он олицетворяет силу, – объясняет Дмитрий Платонов.

Жертвой домогательств, как правило, становятся люди, которые сексуально привлекательны для агрессора. Это субъективный фактор. Еще в группу риска попадают люди неуверенные в себе.

– Чем больше в человеке внутренней уверенности, чем он более самодостаточен, тем меньше вероятность, что он окажется в роли жертвы. Это касается и мужчин, и женщин, – объясняет Платонов.

Стать уверенным в себе человеком сложно. Поэтому нужно развивать в себе уверенность, взращивать.

– Если на работе вы стали жертвой сексуальных домогательств или подозреваете, что это может произойти, во-первых, я советую максимально дистанцироваться от агрессора. Во-вторых, при общении с ним использовать закрытые позы: перекрещенные конечности, выставление вперед локтей. И, конечно, вести себя уверенно. Не бояться, – говорит Дмитрий Платонов.

Сексуальные домогательства, по словам психотерапевта, независимо от возраста и индивидуальных качеств личности, отражаются на психическом здоровье человека. Это весьма неприятная вещь и иногда требуется визит к психиатру или психотерапевту.

– Очень часто люди на консультациях не говорят, что стали жертвой сексуальных домогательств. Они рассказывают о совершенно других проблемах и при этом старательно скрывают то, что, возможно, послужило причиной симптомов. А симптомы, как правило, достаточно тяжелые, характерные для посттравматических расстройств. К примеру, ипохондрия. Человеку кажется, что он болен. Постоянно проходит обследования, пытаясь найти болезнь. Хотя физически он совершенно здоров. Кроме этого у жертв харассмента проявляется повышенная бдительность. Они пересматривают свое представление о безопасности, о своих личных границах в отношении окружающих. И все это достаточно сильно снижает качество жизни этих людей, – говорит Дмитрий Платонов.

Как мы видим, замалчивание фактов сексуальных домогательств является результатом годами формировавшейся в обществе модели отношений между преступником и его жертвой. Желание обвинить слабого, беззащитного, оказавшегося в зависимом положении человека проще всего. Пресловутое: "Сама виновата!" И связано это не столько с жестокостью общества, сколько с легко объяснимым желанием ощутить себя в безопасности. Но если взглянуть правде в глаза, дистанцирование от жертв сексуальных домогательств, совсем не гарантирует защиты от насилия в любой его форме в будущем.

По просьбе героев материала, их имена были изменены

Фото: images.google
Автор: