Интервью с чайлдфри: бездетность не порок?

06 Октября 2015, 13:32

Мы часто слышим распространённую фразу "Дети – цветы жизни". Некоторые так любят эти творения природы, что собирают букет из множества "растений", другие ограничиваются лишь одной "розой", которую заботливо выращивают в "теплице" всю жизнь. Но есть в мире и такие люди, которые никогда не увлекались жизненной ботаникой, – более того, разведение "нарциссов" и "ноготков" им совсем не по душе. Речь идёт о чайлдфри – людях, которые сознательно отказываются от рождения наследников.

Корреспонденты VSE42.Ru пообщались с Олегом (Хельгусом) Новым, создателем популярной в России группы "Чайлдфри по-русски", и его супругой Викторией – петербуржцами, свободными от бессонных ночей, младенческого плача, пелёнок и переживаний за собственное чадо. Наши герои рассказали, почему не хотят заниматься продолжением рода, в чём отличие "овуляшек" от детных людей, и уверили: то, что им в старости никто не подаст стакан воды, их совершенно не пугает.

– В чём именно заключается идея движения чайлдфри и как нужно действовать человеку, который не хочет иметь детей (стерилизация, контрацепция или аборты)?

– Виктория: Нет никакого движения чайлдфри в России. Есть некий образ мыслей, который заключается в том, что человек просто не хочет, чтобы у него были дети, и не рожает их. Для чего и принимает меры в виде контрацепции, стерилизации и, в крайнем случае, аборта.

– Олег: Зато такое движение есть в США. Там сознательно бездетные люди организуют партии, пытаются как-то влиять на политику, чтобы получить налоговые льготы для себя. В России же всего этого нет. Здесь чайлдфри – это просто жизненная позиция, и люди, которые её разделяют, нашли друг друга в интернете, чтобы иметь возможность общаться с единомышленниками, получать поддержку от тех, кто думает таким же образом: часто из-за сознательного нежелания иметь детей окружающий человека социум его не принимает (таковы, к сожалению, стереотипы нашего общества). Всё это нельзя назвать движением, поскольку мы никого ни к чему не призываем. Мы прекрасно понимаем, что впоследствии позиция в части деторождения у человека может измениться, и мы будем рады за него, если он найдёт своё счастье в детях. Правда, такие случаи мне неизвестны, и я знаю много историй, когда тот, кто имеет ребёнка, потом об этом пожалел и пришёл к нам, а продолжить род ему пришлось под давлением общества. Что касается того, как нужно действовать сознательно бездетному во избежание появления наследника, то тут универсального рецепта нет – каждый поступает так, как считает нужным. Я могу сказать только про себя. Для меня приемлем такой вариант, как контрацепция: она ещё ни разу не подводила меня и жену. Я считаю так: чем меньше хирургического вмешательства в организм без особых на то причин, тем лучше.

– Когда вы поняли, что не хотите иметь детей, и почему это случилось?

– О.: К осознанию того, что мне не нужны дети, я пришёл в 13 лет. Я тогда задумался о жизни, о том, что будет дальше, каким я буду, когда вырасту. Сейчас, думал я тогда, всё ясно: я учусь, за меня отвечают родители, но так будет не всегда. Если с работой всё ясно (окончу институт и пойду работать), то с личной жизнью всё не так просто. Я видел, что люди женятся и заводят детей. Стал думать про это и увидел, что часто семьи распадаются, а бывшим супругам приходится судиться за то, с кем останется ребёнок, мужчине приходится платить алименты, и жизнь становится одной сплошной нервотрёпкой. В то же время у тех, у кого детей нет, таких проблем, понятное дело, не возникает: он может выстраивать жизнь в соответствии со своими желаниями, не оглядываясь на интересы ребёнка. Я понял, что самому себе создавать проблемы нелепо, и принял решение никогда не заводить детей. Прошло 20 лет. За это время моя позиция только укрепилась.

– В.: Я такая родилась. С детства детей не очень любила и сторонилась. Моими лучшими друзьями были книжки, которые я читала запоем. А когда мне стукнуло 25 лет, я серьёзно задумалась на тему семьи и детей, о том, какое у этих понятий значение. И пришла к выводу: если выйти замуж меня ещё можно уговорить (если бы меня убедили в том, что моя жизнь от этого изменится в лучшую сторону, а не станет лучше), то детей я не захочу завести никогда в принципе, потому что у меня нет такой потребности. Более того, если бы мой супруг начал меня шантажировать и ставить ультиматумы (если я не рожу ребёнка, то он от меня уйдёт), то я бы подала на развод первая. Муж, кстати, счастлив, что я столь непреклонна.

– Как к вашему выбору отнеслись родственники и друзья?

– В.: Они ни на чём не настаивают. Потому что это только моё дело.

– О.: Кто-то не принял всерьёз, полагая, что я передумаю, кому-то было неважно, но в общем и целом на этом никто не зацикливался. Были, правда, трое-четверо знакомых, начавших доказывать мне, что я не совсем прав, и я просто перестал с ними общаться и добавил их в "чёрный список" в соцсетях. Остальные же относятся нормально, даже интересуются, когда выйдет новое интервью со мной.

– В чём главная причина отказа от продолжения рода в целом у представителей чайлдфри и ваша – в частности?

– В.: Причины у всех разные. Кто-то боится потерять фигуру, здоровье, передать по наследству свои болезни, просто не хочет приводить ещё одного человека в этот не лучший из миров. Но основная причина у всех одна: они просто не хотят детей. Это самая большая и глобальная причина, всё остальное – мелочи.

– Несмотря на то, что вы, Олег, являетесь добровольно бездетным, вы помогаете приюту для несовершеннолетних матерей в Санкт-Петербурге. Почему?

– О.: Бытует стереотип, что мы ненавидим детей. Это в корне неверно, потому что ненависть – слишком сильная эмоция, и, ненавидя кого-то или что-то, ты уже не можешь быть свободным от предмета своей ненависти. Чтобы разрушить этот стереотип, мы и решили провести акцию помощи несовершеннолетним матерям и их детям. Кроме того, мы хотели показать, что адекватным людям нечего делить друг с другом. Так оно и оказалось – ни одна воспитанница приюта "Маленькая мама", которому мы помогали, не выразила возмущения нашим выбором, что и требовалось доказать. Кстати, в ближайшее время мы планируем снова туда отправиться.

– Есть ли у вас идейный вдохновитель, основатель?

– В.: Никакого вдохновителя и основателя у нас нет и быть не может. Мы – совершенно разные люди, которые собираются в клубе по интересам и просто общаются между собой на разные темы: обсуждаем путешествия, книги, фильмы, делимся новостями из нашей жизни, мы говорим обо всем.

– О.: Да, мы обсуждаем всё что угодно – работу, путешествия, карьеру, вспоминаем смешные случаи, произошедшие в интернете, придумываем сценарии дальнейших встреч и виртуальных конкурсов... И вернусь к основному вопросу. Поскольку чайлдфри – не движение, о чём мы уже говорили, у него не может быть ни идейного вдохновителя, ни основателя. Каждый сам является вдохновителем и своей жизни, и позиции чайлдфри – в том числе.

– Кем вы работаете и приносит ли вам какой-то доход то, что вас часто просят рассказать в СМИ о своей позиции?

– В.: Я – профессиональный секретарь с огромным опытом работы, и нет, то, что я отвечаю на вопросы журналистов, не приносит мне никакого дохода.

– О.: Я работаю инженером сопровождения справочно-правовой системы постоянных клиентов. За мои интервью в СМИ мне никто не платит, чему я рад. Ибо если бы мне за это платили, от меня бы требовали говорить в выступлениях так, как это нужно СМИ, а не так, как есть на самом деле. Поскольку я ничего за свои выступления не получаю, я имею право говорить так, как считаю нужным, доводя до людей правдивые сведения о нашей позиции, а то про нас и так говорят многое, что не соответствует действительности, явно с целью нас дискредитировать.

– Как вы продвигаете свою группу в соцсетях и пропагандируете чайлдфри? Это какие-то акции, митинги или что-то другое?

– В.: Никаких акций, митингов и пропаганды у нас нет, более того, лично я считаю все эти действия откровенным идиотизмом и ненужными телодвижениями. И нам не надо нас пропагандировать. С этим прекрасно справляются СМИ: отчего-то у них имеется к нам повышенный интерес.

– О.: Я не продвигаю группу никак: за меня это делают СМИ. К примеру, когда в феврале 2013 года на первой полосе "Яндекса" была размещена новость о блокировке группы чайлдфри в соцсети "ВКонтакте" (не нашего), то пользователи интернета сразу побежали искать по сообществам, что же это за зверь такой – чайлдфри, в результате чего оно пополнилось за вечер на 200 человек. То же самое было в сентябре 2014 года, когда нас с женой показали по Первому каналу, где мы рассказывали о своей позиции. Я не считаю нужным что-либо продвигать, пропагандировать и тем более проводить акции и митинги. В нежелании иметь детей, на мой взгляд, нет оснований где-то стоять с плакатами или что-то кому-то навязывать. Можно сказать так: не мы пропагандируем нашу позицию – отечественные СМИ делают это за нас.

– Как вы считаете, могут ли чайлдфри приобрести такую популярность, что России будет грозить демографический кризис?

– В.: Наш образ мыслей – это не мейнстрим и не флешмоб. Это либо у тебя есть, либо нет. Тех, кто хочет завести ребёнка, в любом случае будет больше, так что демографический кризис нам не грозит. Более того, лично я опасаюсь перенаселения: в городах людей чрезвычайно много стало, я это вижу, потому что езжу на общественном транспорте. В положительном ключе наш образ мыслей не очень популярен. Скорее, к нему относятся негативно. А вообще, никаких статистических данных у меня нет, так что утверждать ничего не буду.

– О.: Несколько тысяч тех, кто решил никогда не становиться родителями, никоим образом не могут навредить отечественной демографии. Если в человеке заложено быть продолжателем рода, то, какой бы популярной ни была позиция чайлдфри, рано или поздно ребёнок у него появится, даже если до этого он будет долго общаться с нами. Тогда его выбор будет осознанным, а это самое главное. Насколько наша позиция популярна, сказать точно не могу, однако в последнее время меня, мою жену и кое-кого из моих виртуальных друзей приглашают дать интервью по этой теме. Первый канал показывал меня аж два раза в самый прайм-тайм, после чего наша группа пополнилась новыми участниками. Правда, к нам заглянули и те, кто нас ненавидит, но мы их всех забанили.

– Сейчас вы разделяете друг с другом жизненные интересы и позицию, а как вели себя ваши вторые половины в предыдущих отношениях?

– В.: Человек, с которым я встречалась до того, как у меня появился мой Хельгус, не знал, что я чайлдфри. Потому что я не считала нужным распространяться на эту тему: я всё равно не собиралась за него замуж, а значит, и говорить про это не сочла нужным. Если бы я от него забеременела, я бы просто пошла и молча сделала аборт.

– О.: Я – изначально целый, поэтому о "половинах" речь не идёт. До того как я женился, мне часто приходилось расставаться с девушками именно из-за несходства во взглядах на продолжение рода: они-то хотели детей. Я считаю, что это правильно: никто не должен ломать свою жизнь, чтобы только кого-то удержать. Да и опасность того, что они забеременеют тайком, впоследствии поставив меня перед фактом, тоже была. Лучше если каждый человек найдёт себе того, с кем будет счастлив: кто-то – с детьми, кто-то – без. Поэтому я знакомился с женщинами за 40, у которых уже были свои дети и которые хотели пожить для себя: они-то уж точно не захотели бы ребёнка. С одной такой дамой у меня был роман в течение двух лет. Потом мы расстались, а спустя некоторое время я встретил свою будущую жену.

– Были ли серьёзные угрозы в жизни и в интернете в ваш адрес? Как вам удаётся справляться с этим потоком негатива?

– В.: Угрозы, которые мне говорят в интернете, я серьёзными не считаю. Потому что у говорунов этих кишка тонка – они только писать могут, но в лицо мне этого не скажут, потому что боятся по нему получить. И не с чем тут справляться. Этот негатив мне как слону дробина, и на самом деле все эти люди меня забавляют: что они могут сделать мне, коли свою собственную жизнь не могут наладить. А в том, что живут они плохо, у меня нет сомнений: счастливый человек просто не станет писать гадости, ведь ему всё равно, что кто-то там не хочет иметь детей. Счастливый признаёт право других людей жить так, как они считают нужным.

– О.: Они были, есть и будут. Я отношусь к этому с юмором, потому что так называемые "диванные воины" дальше взаимных подбадриваний в интернете не пойдут никогда. Дело в том, что в реальной жизни у человека включается инстинкт самосохранения, а он гораздо сильнее прочих, в том числе инстинкта размножения. Серьёзные люди, которые могут что-то сделать в реальной жизни, никогда не будут в открытую кому-то угрожать и хвастаться этим, потому что понимают: так они только предупредят об опасности того, кому хотят навредить. Они придут и сделают. Иное дело – те, кто угрожает виртуально: над ними можно только посмеяться.

– Наверняка так называемые "овуляшки" вас ненавидят и открыто выражают своё недовольство. А у чайлдфри какое к ним отношение?

– В.: К "овуляшкам" у нас отношение как к юродивым дурачкам, и я настаиваю на том, что мы имеем в виду только "овуляшек", а не просто детных людей. Между этими видами родителей разница как между небом и землёй. Мы поражаемся, насколько "овуляшка" может быть тупым, убогим, безграмотным и абсолютно без какой-либо культуры поведения в обществе существом. И они не любят своих детей. Они родили их, для того чтобы "всё было как у людей", "удержать мужика", "часики тикают – поезд уходит", "чтобы было кому стакан воды в старости подать"… То есть соберите в кучу все эгоцентрические причины – вот для чего они родили ребёнка. Но только не для того, чтобы просто любить этого человека, делиться с ним своим опытом, учить его, воспитывать и вырастить хорошим. Не для этого. Нет, мы не любим "овуляшек".

– О.: Лично я отношусь к ним с жалостью. Я понимаю, что из-за давления общества, из-за неспособности ему противостоять, из-за зависимости от стереотипов им, вопреки их настоящим желаниям, в которых они никогда сами себе не признаются, пришлось завести ребёнка. И, когда он у них появился, они с опозданием осознали, что на самом-то деле он по-настоящему им не нужен, что они мечтали о другом сценарии для своей жизни (или просто не подозревали, что жить-то, оказывается, можно иначе, чем это предписывается обществом и микросоциумом – родителями, подругами), но уже поздно, потому что ребёнка обратно не засунешь. Не желая признаваться себе самим в том, что они сделали глупость, пойдя на поводу у общества, родив ребёнка, они испытывают раздражение, сталкиваясь с нами – людьми, дающими понять им, что на самом деле жизнь может быть иной, чем им внушали с самого детства, и ничего плохого в такой жизни нет. Это раздражение проявляется у них в нападениях на наши группы и сообщества, в попытках переубедить нас в необходимости завести детей в реальной жизни – в зависимости от темперамента такой вот "счастливой" матери. Когда чья-то жизнь сломана, человека всегда жалко. Однако я не позволяю им делать из меня и людей моей группы грушу для битья. Если к нам приходит такая "счастливая" мать и с места в карьер начинает доказывать нам, как мы не правы, что не хотим детей, не стесняясь при этом в выражениях, я помещаю её в "чёрный список". Особо эпичные высказывания мы скриним и размещаем в наших альбомах, дабы все имели возможность увидеть сами на их примере и сделать выводы, является ли на самом деле материнство подлинным женским счастьем. Некоторые из наших участников, правда, любят пообщаться с ними, посмеяться в процессе разговора, однако в нашей группе "Чайлдфри по-русски" это запрещено.

– Немного пикантный вопрос, если позволите. Как чайлдфри относятся к сексу? Есть ли у него какое-то особое значение?

– В.: Лично для меня секс – это одно из удовольствий, к тому же он полезен для моего здоровья. А мы с мужем очень любим удовольствия и не собираемся себе в них отказывать. Но какого-то сакрального значения мы сексу не придаём.

– О.: Мы с женой занимаемся сексом каждый день по нескольку раз, и каждый раз – как в первый. Какого-то особенного значения мы сексу не придаём, мы просто наслаждаемся друг другом и получаем удовольствие от этого. Что же касается остальных добровольно бездетных людей, то здесь всё зависит от человека или от пары. Я могу говорить только сам за себя. Но одно могу сказать точно: все чайлдфри очень внимательно относятся к предохранению во избежание беременности. И это правильно. Дети должны появляться там, где их хотят по-настоящему. Только тогда пришедший в этот мир человек будет счастлив.

– Много ли среди чайлдфри людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией? И кого больше – женщин или мужчин?

– О.: В основном чайлдфри – это семейные пары лет за 30 или одинокие люди, мечтающие найти партнёра противоположного пола с такими же убеждениями. Представителей ЛБГТ у нас очень немного. Давайте вспомним, чего хотят добиться геи, лесбиянки и трансгендеры от государства. Их основные требования – разрешить им устраивать парады, добиться официального разрешения на заключение однополых браков и возможность воспитывать детей в таких вот однополых семьях. Исходя из последнего, вопрос о добровольной бездетности представителей ЛБГТ (за малым исключением) отпадает сам собой.

– Есть такой стереотип, что дети всегда помогают своим пожилым родителям, а бездетным, мол, никто и стакан воды в старости не подаст. Какое у вас отношение к этому?

– В.: Это именно что стереотип. В домах престарелых три четверти стариков имеют детей, и это вам любой социальный работник скажет. Где их стакан воды? Запихнули старика подальше, чтобы под ногами не путался, и вспоминают о нём только тогда, когда надо забирать его крошечную пенсию. И вообще, ребёнок может, упаси бог, умереть, уехать на другой конец земного шара, у него уже, возможно, есть своя семья. Ну и где этот стакан воды? Нет его. Так что рассчитывать надо только на себя.

– Хотелось бы узнать у вас и о религиозном аспекте.

– В.: Вера – это слишком личное. Скажу только, что я не христианка. И если бы мои боги хотели бы, чтобы у меня были дети, то они вложили бы в меня хоть какую-то толику этого пресловутого материнского инстинкта, которого у меня и в помине нет. Следовательно, боги не хотят, чтобы у меня были дети, и я могу совершенно не напрягаться по этому поводу. К своей вере я пришла потому, что она мне понравилась и вообще близка.

– О.: Изначально я был крещён в православную веру. В то время когда меня крестили, православие входило в моду. Тогда мне было шесть лет. Начиналась перестройка, и за то, что человек посещает церковь и соблюдает в своей жизни религиозные обычаи, его уже не сажали в тюрьму и не высмеивали на партсобраниях. Тогда это казалось интересным. Однако чем дальше, тем больше в православии я разочаровывался, и оно перестало быть моей религией, в то время как буддизм – даже не религия, а философская концепция, учащая спокойствию, созерцательности и умиротворению. Этого так не хватает современному миру, полному стрессов и волнений. Поэтому я и решил принять буддизм. Что же касается отношения в буддизме к детям, то тут многое зависит от региона, где буддизм исповедуется. Допустим, в Японии считается, что к детям до пяти лет нужно относиться так же, как к императорам, но зато после пяти и до пятнадцати их держать в очень чёрном теле. А после пятнадцати – уже как к равным. Поэтому чёткого определения здесь я вынести не могу, потому что никогда об этом не задумывался.

– Как вы видите будущее человечества без детей? Если глобально мыслить, эта теория ведь означает конец цивилизации. Или те, кто станет заниматься продолжением рода, будут жить в любое время?

– В.: Я не вижу человечество без детей. В любое время будут жить те, кто станет плодиться. Тут очень важно, чтобы они свои плоды всё-таки приемлемо воспитывали.

– О.: Такое будущее – утопия. Всегда найдутся те, кто будет продолжать род, и их будет большинство, потому что все люди разные: кому-то это нужно, кому-то – нет. Я вижу другую картину будущего: что люди станут более терпимы друг к другу, и никого уже не будет интересовать, почему кто-то живёт не так, как было принято кем-то и когда-то.

Фото: из личного архива героев
Автор:
Комментарии для сайта Cackle