В Казани на стыке Вахитовского и Советского районов вот уже два десятилетия стоит заброшенным памятник сталинской архитектуры – дом № 32/23 по улице Николая Ершова.
Построенный в 1954 году как общежитие, он пережил обрушение, реконструкцию и смену собственников, но так и не обрёл новых жителей.
Здание на углу улиц Ершова и Абжалилова возвели для рабочих стройтреста № 40. Его архитектурный облик – результат совместной работы Михаила Калинина, разработавшего первоначальный проект, и Рашида Муртазина, который дорабатывал его в качестве главы проектной мастерской. Изначально Калинин планировал увенчать дом остроконечной башней, однако в финальной версии появился бельведер – элемент, ставший визитной карточкой здания – передаёт Inkazan.
Архитектурная композиция включает семиэтажную основу (из них пять – жилая часть), белоснежный бельведер, бледно‑розовый фасад с советской символикой (молоты, серпы, красные звёзды), арочные конструкции над подъездами и колонны на угловом фасаде. Стиль постройки – сталинский ампир (советский неоклассицизм), отличающийся монументальностью и богатым декором.
По словам Яна Гордеева, автора Telegram‑канала "Архитектурасы", территория, где стоит здание, в середине XX века считалась выселками. Доказательство – расположенное напротив Арское кладбище, которое традиционно размещали за городской чертой.
В 1960‑е годы район преобразился: вокруг сталинки сформировался студенческий кластер. Поблизости появились общежития КАИ (также спроектированные Муртазиным), Казанская ветеринарная академия и другие студенческие корпуса на улице Красной Позиции.
За свою 70‑летнюю историю дом пережил обрушение части конструкций, восстановительные работы и смену нескольких собственников. Сегодня здание остаётся пустым, хотя его архитектурная ценность неоспорима. Ян Гордеев подчёркивает:
– Это доминанта района, до определённой эпохи – самое высокое здание.
Вопрос о будущем сталинки остаётся открытым. С одной стороны, её статус как образца сталинского ампира требует бережного отношения. С другой – долгие годы запустения и отсутствие чёткого плана использования создают риски для сохранности памятника. Пока дом продолжает стоять в ожидании новой главы своей истории, оставаясь молчаливым свидетелем ушедшей эпохи.