Волна нападений медведей на людей осенью 2026 года породила множество версий о причинах агрессивного поведения хищников – от гибридов с белыми медведями до заражения паразитами. Однако доктор биологических наук Александр Савченко настаивает: причина не в аномалиях, а в экологии и поведении людей.
Одна из популярных версий – трихинеллез и другие гельминтозы, которые якобы изматывают животное, из-за чего оно легче подпускает человека или становится злее. Савченко смотрит на это шире: по его словам, эти заболевания известны у медведей давно, а доля зараженных росла как минимум последние 40 лет.
– Вполне логично возникает вопрос: почему таких ярко выраженных нашествий и проявления агрессии в отношении человека не происходило раньше? То, что мы наблюдаем сегодня, вполне укладывается в экологическую составляющую, – уточняет эксперт в беседе с krsk.aif.ru.
Он оценивает масштаб заражения в Красноярском крае в 50–70%. По его словам, паразиты ослабляют зверя и повышают риск контакта, а также создают санитарные и экономические барьеры (зараженную тушу нельзя использовать, но и оставлять в лесу нельзя), но не являются спусковым крючком агрессии.
Ученый опровергает и версию о тотальной бескормице. Охотники отмечали, что добытые медведи достаточно упитаны, а толщина жирового слоя у некоторых особей достигает 4–5 пальцев. По оценкам, численность бурого медведя в 3–3,5 раза превышает установленную норму. Именно перенаселение, а не голод, делает встречи с человеком статистически неизбежными.
– Животные стали чаще выходить в поселки и нападать на людей. Это следствие увеличения численности, плотности популяции и синантропизации части медведей, – говорит Савченко.
Синантропизм – привыкание диких животных к жизни рядом с человеком – один из центральных тезисов ученого. Если в 1970–1980-е годы места обитания медведей находились не ближе 18 км от села, то с 2000-х звери живут примерно в 1,5 км. Причина – изменение ландшафта: заброшенные поля заросли, и буферная зона между лесом и жильем исчезла.
– Теперь медведь совершенно четко понял, что никакой реальной опасности человек для него не представляет, – констатирует эксперт.
Осенью к этому добавляется угроза шатунов – медведей, не нагулявших жир и не залегших в спячку. Для них человек становится не конкурентом, а добычей.
Что делать? Савченко не предлагает искать единственного виновника. Его рецепт практичен: регулировать поголовье, пока плотность хищника не вернется к экологическим нормативам. Параллельно нужна координация ветеринарных служб и охотников для мониторинга заболеваний, а также восстановление буферных зон вокруг населенных пунктов и управление отходами. Отдельно важно помнить о рисках для людей: мясо и сало медведя можно употреблять только после ветеринарно-санитарной экспертизы, поскольку трихинеллез опасен и не убивается обычным прожариванием или копчением.