Страх на угле

 3416 
01 Марта 2018, 00:00

Угольные разрезы в последнее время – предмет пристального внимания со стороны общественности региона. Угольщики доставляют массу неудобств местным жителям и основания для беспокойства у людей наверняка есть. Например, на юге Кузбасса. Что происходит в настоящее время на юге Кузбасса, где начались протесты, выяснял корреспондент VSE42.Ru.

"Другие" взрывы

Больше половины угледобывающих предприятий на территории Кемеровской области – это разрезы, где уголь добывается открытым способом. Этот способ более безопасен для жизни горняков, более производителен – так думают угольщики и уверяет бескомпромиссная статистика. Но открытая добыча – это взрывные работы не под землей, а на поверхности, и, как следствие, дополнительные шум и пыль, а потом – и лунный ландшафт. Именно так думают современные жители. Угольщики считают такие высказывания мифами на почве недостатка информации и стараются их опровергнуть.

Истина, как всегда, где-то посредине.

Конечно, современные угольные разрезы – ни чета тем, что в 90-е годы прошлого века наносили серьезный вред окружающей среде. Технологии открытой добычи и горной техники развиваются во всем мире, и Кузбасс, как говорится, в тренде. Даже взрывать научились так, что пылевое облако от взрыва на сравнительно небольшом расстоянии не всегда можно разглядеть. Вроде и власти совместно с надзорными органами установили жесткие лимиты на объем разового взрывания.

Но жителям кузбасских населенных пунктов соседство с разрезами радости доставляет мало.

Итак, что мы имеем? Есть угольщики, которые ничего не украли и добывают уголь согласно приобретенным официальным лицензиям. Есть постоянный контроль со стороны государства за работой угольщиков (ужесточение требований природоохранного законодательства, контроль надзорников – Ростехнадзора, Роспотребнадзора, Росприроднадзор), и есть недовольство местных жителей региона качеством жизни, соседством с разрезами и, вообще, наличием неэкологичной угольной промышленности в регионе. Однако, рассуждать о проблеме в целом бессмысленно, лучше рассмотреть конкретный случай.

Недавно причинами такого недовольства стала деятельность нескольких разрезов на юге Кемеровской области – "Кийзасского", "Степановского", "Березовского". Чтобы детально разобраться в том, что происходит на юге Кузбасса, журналисты VSE42.Ru выехали на одно из упомянутых предприятий – разрез "Березовский", где как раз проходила встреча руководства предприятия и активистов-общественников.

Страсти вокруг дороги

Очередным поводом заговорить о ситуации с угольными разрезами стало недавнее перекрытие дороги, по которой двигается технологический транспорт именно "Березовского". Говоря проще, те самые БелАЗы. Несколько местных жителей решили перекрыть этот участок дороги на фоне слухов о том, что угольщики начинают строить небольшой объезд. В результате автомобилистам якобы придется ехать в объезд значительно дольше. По крайней мере, такова ситуация согласно слухам, которые активно циркулировали в окрестных населенных пунктах.

Как прокомментировали на самом разрезе, данное дорожное строительство – часть проекта деятельности предприятия. Причем, весьма дорогостоящая часть. И новая дорога, скорее, не прихоть, а обязательство: чтобы избежать пересечения БелАЗов и "гражданского" транспорта. Предполагаемый объезд в районе разреза действительно немного удлинит расстояние – оно увеличится почти на километр. Насколько это значимо для автомобильного движения? Пожалуй, что весьма незначительно. Но главное – это будет новая отдельная дорога для гражданского транспорта, а под ней пойдет технологическая дорога. Более того, новый объезд, новая дорога появится вместо старой – причем, в прямом смысле слова, поскольку состояние нынешнего дорожного полотна (хотя по ней и не ездят БелАЗы) здесь оставляет желать лучшего.

Получается, что "хотели как лучше", причем на государственном уровне (ведь проект ранее уже прошел государственную экспертизу), а кто-то решил этой не вполне прозрачной ситуацией воспользоваться и "качнуть волну".

Хотя, возможно, возникновение слухов вокруг дороги – вовсе не плод сознательного злого умысла. Ведь люди привыкли ждать от любых перемен только худшего. Но в конкретной ситуации явно не тот случай.

"Заряженная" общественность и секретные документы

И, тем не менее, волна пошла. Недовольство, которое всегда так или иначе существует, выплеснулось. С дороги, которая, как потом оказалось, уже вроде и не так плоха, как это утверждали "посвященные" люди, оно перешло в целом на деятельность разреза "Березовский".

Стоит отметить, что в такой ситуации представители разреза поступили логично: не стали избегать, возможно, неприятных разговоров, а пошли на диалог. По крайней мере, постарались. Назначили встречу всем, кто интересуется деятельностью разреза. Точнее, темой этой встречи стала проблема, которая взволновала активистов: хранение плодородного слоя почвы (ПСП), который угольщики снимают для ведения добычи.

Дело в том, что после окончания добычных работ на территории нынешнего разреза специалисты должны провести рекультивацию, финальным этапом которой должна стать укладка того самого плодородного слоя. То есть, на месте разреза после рекультивации должен сохранится аутентичный природный ландшафт. Именно на эту встречу корреспондент сайта и приехал.

Стоит отметить, что импровизированная экскурсия по разрезу "Березовский" с первого момента проходила в небольшом напряжении. С одной стороны, представители предприятия были явно напряжены, видимо, стараясь не ударить в грязь лицом перед активистами. С другой, люди, называющими себя активистами Загорского сельского поселения, на территории которого находится разрез, были, как показалось, "заряжены". По крайней мере, буквально с первых минут встречи возникло недопонимание. Общественники попросили ознакомиться с какими-то документами, а представители предприятия не смогли показать их, сославшись на гриф "секретно", под которым документы хранятся. В результате возникла небольшая перепалка, окончившаяся, впрочем, мирно.

Это напряжение, тем не менее, не помешало всем участникам встречи забраться в служебную вахтовку и отправиться с инспекцией двух складов ПСП. Главной задачей угольщиков было показать, что плодородный слой почвы аккуратно складирован и хранится в ожидании, когда его вернут на то же место, откуда взяли.

После приезда на склад начался новый виток напряжения: активисты усомнились, что на складе именно ПСП. Как рассказал один из жителей района Сергей Шереметьев, поводом для сомнений стало то, что он увидел среди гор ПСП несколько камней. Мол, как камни могут быть плодородным слоем?

В свою очередь, главный инженер предприятия Алексей Кузнецов попытался объяснить причину появления камней, а также глины на складе ПСП.

– Мы снимаем достаточно тонкий слой ПСП, примерно сантиметров сорок. Разумеется, помимо ПСП в ковши экскаватора попадает и глина, находящаяся под верхним слоем, и даже камни. Тут либо плодородный слой недоберешь, либо немного зачерпнешь лишнего, тех же камней, – рассказал Кузнецов.

ПСП глиной не испортишь

На втором складе ПСП ситуация повторилась. Активисты усмотрели и там то ли валуны, то ли смерзшиеся комки почвы. И среагировали на это очень остро. При этом все они сообщили, что специалистами в данном вопросе не являются, и никаких критериев того, что в идеале хотели бы увидеть, не сказали.

Инспектор-эколог муниципальной администрации Новокузнецкого района Юлия Булава рассказала, что по ее профессиональной оценке, на складе хранится именно ПСП, а, значит, претензий каких-либо быть не должно.

– Более того, хочу отметить, что проект рекультивации был согласован заранее – еще до начала работы разреза. То есть, прежде чем приступить к снятию ПСП и вскрышным работам, не то что к добыче, угольщики согласовали с нами все необходимые документы, – говорит Юлия Булава, – проект был утвержден всеми экспертизами, которые необходимы, иначе добыча бы не началась.

К словам районной чиновницы присоединилась присутствовавшая на встрече заведующая кафедры природообустройства и химической экологии кемеровского сельхозинститута Марина Яковченко, один из авторов проекта по рекультивации земель, на которых расположен разрез "Березовский". По ее словам, посторонние включения в ПСП – это нормальное явление.

– В суглинке находятся практически все те же питательные вещества, которые находятся и в верхнем плодородном слое почвы. Единственное – их по количеству меньше. Поэтому мы и говорим, что верхний горизонт – это ПСП, плодородный слой почвы, а средний горизонт – это потенциально плодородный слой почвы, который со временем тоже можно восстановить, используя для этого определенные культуры, минеральные либо органические удобрения. А также используя определенные сорта трав – так называемые сидераты – растения, выращиваемые с целью их последующей заделки в почву для улучшения ее структуры, обогащения азотом и угнетения роста сорняков, – рассказала Марина Яковченко.

Неудовлетворенные увиденным и услышанным представители районной общественности заявили, что для оценки качества ПСП на складах разреза необходимо приехать еще раз – "как минимум, когда стает снег, чтобы было видно, что именно хранится здесь".

В ответ на эту просьбу решение было принято на месте. Главный инженер разреза Анатолий Кузнецов сообщил, что повторный приезд активистов запланирован на апрель.

Нехватка информации

В качестве резюме можно отметить следующее. Встреча состоялась и все желающие смогли увидеть собственными глазами то, как складируется плодородный слой почвы. Что он не выбрасывается в отвалы, а лежит на специально отведенных складах. Более того, как рассказал один из представителей разреза, за деятельностью предприятия внимательно наблюдают сразу несколько надзорных государственных структур. Среди них Ростехнадзор, Роспотребнадзор и Росприроднадзор. Только в течение прошлого года на "Березовском" состоялось более 80 проверок и "за каждое даже самое незначительное нарушение нас наказывают".

Хочется верить, что в условиях такого тотального контроля со стороны государства ни о каких нарушениях и речи быть не может. И это, казалось бы, должно успокоить общественников, даже самых "заряженных".

Правда в этой ситуации неизбежно возникает вопрос: если за одним относительно небольшим угледобывающим разрезом установлен такой жесткий контроль, то почему полученную информацию соответствующие надзорные органы не могут полноценно и оперативно донести до кузбассовцев в целом и жителей Новокузнецкого района в частности?

Возможно, если бы госорганы вели более открытую информационную политику в отношении своей деятельности, в том числе результатов своих проверок, то и вопросов "на пустом месте" у людей не возникало.

Тем более, что для угледобывающего региона любая проблема, связанная с работой угольных предприятий – это всегда болезненная тема. А потому своевременная и объективная информация вполне могла бы предотвратить никому не нужные опасения со стороны жителей районов, где ведется добыча угля. Тем более, когда для них нет оснований.

Немного "компромата"

Отдельно стоит отметить, что как бы ни ругали угольщиков местные жители и защитники окружающей среды, спорить с очевидными вещами бессмысленно: Кузбасс (Кузнецкий угольный бассейн) – крупнейшее месторождение угля в стране и очень существенная составляющая бюджета ее доходов, вся инфраструктура региона изначально формировалась "вокруг угля" – электроэнергетика, металлургия и т. д. Статистика говорит, что на одного работника угольной промышленности Кузбасса (а таких более 250 тысяч) приходится еще 10-12 человек, косвенно зависящих от работоспособности главной отрасли, в том числе работники сфер строительства, образования, медицины, транспорта, общественного питания, развлечений и культуры и многие другие. Не секрет, что угольщики Кузбасса не только платят львиную долю налогов в областной и местные бюджеты, но и ведут объемную благотворительную деятельность, оказывают постоянную помощь на территориях своего присутствия. Но! Все это не повод работать незаконно, с нарушениями, наносить непоправимый вред окружающей среде.

А если правильно и без нарушений? Ну, тогда, видимо, ущерб будет минимальный. Если вообще будет.

К слову, давно уже признано, что зеленые инициативы по всему миру – протесты против атомных электростанций, открытой добыче угля, захват морских судов, якобы нарушающих экологические требования – все это большой и непрозрачный бизнес. Обычно за зелеными кто-то стоит и щедро платит за их труды. Например, производители возобновляемой энергии. И их интересы вполне понятны: убрать "мирный атом", поставить ветряк, который производит предприятие – бенефициар зеленой кампании.

Ни в коем случае не хочется обвинять выступающих против работы разрезов в ангажированности, но напомню только один факт: буквально несколько месяцев назад ни о каких протестах среди жителей Новокузнецкого района и речи не велось. И тут, вдруг, неожиданный протестный подъем. И протест направлен именно на крупные легальные разрезы, тому же "Березовскому" более 10 лет, "Степановскому" – 8 лет, "Кийзасскому" – 6 лет.

…Ситуация с протестами против работы разрезов, скорее всего, в ближайшее время не разрешится. Тем более, что ее раскачивание явно кому-то интересно. Ведь на чьи-то средства ведется работа по организации масштабных митингов одновременно во всех городах области, даже в Новосибирске… И это явно не по средствам тем людям, которые называют себя инициаторами.

Еще раз повторюсь: нет цели очернить активистов, выступающих за соблюдение правил открытой добычи угля. Более того, соблюдение всех норм угледобычи – прямая обязанность разрезов. Однако речь не об этом – эти требования носят силу закона. А вот о чем стоит отдельно упомянуть…

Пообщавшись с протестующими, корреспондент сайта неожиданно выяснил, что многие из них безработные, а, значит, люди, остро нуждающиеся в денежных средствах. Кроме того, оказалось, что один из активистов, например, лишился работы водителя маршрутного такси, простите, за пьянку. Еще один – тоже безработный, умудрился накопить задолженность перед различными кредиторами почти на 2 миллиона рублей.

И это не попытка вытащить грязное белье – вовсе нет. Это просто штрихи к портрету, как говорится. Возможно, часть людей – нынешних активистов, – просто запутались по жизни, потеряли ценностные ориентиры. И кстати, якобы одному из безработных даже предлагали (!) трудоустройство в одной угольной компании с зарплатой более 50 тысяч рублей. Мужчина от предложения отказался. Предпочел остаться безработным.

Усилить контроль за угольщиками со стороны надзорников – да! Хотя куда уж жестче, чем в Кузбассе? А вот загубить угледобычу в Кузбассе …. Пчелы против меда?

Выводы делать каждому, но как-то не возникает особого доверия к тем, кто не смог построить собственную жизнь, оказавшись даже без работы. При этом эти же люди пытаются "качнуть лодку" и поучаствовать в разрушении основ давно работающей экономики региона. Разумеется, не предлагая построить ничего взамен. Так ли бескорыстен этот порыв?

Журналисты сайта будут внимательно следить как будет развиваться вся эта околоугольная история. Так что, как говорится, наверняка новые статьи не заставят себя ждать.

Фото: VSE42.Ru

Соц.сети